Мы привыкли считать восьмичасовой рабочий день чем-то само собой разумеющимся — как обеденный перерыв или выходные. Но ещё полтора века назад люди работали по 12 – 14 часов без гарантированного отдыха, а идея ограничить рабочее время казалась почти революционной.
Норма «с девяти до шести» — это не случайность и не прихоть государства, а результат долгой борьбы, социальных конфликтов и попытки найти баланс между производством и человеческой жизнью.
Почему именно восемь часов стали стандартом в России и кто за это заплатил своим «здоровьем» — разбираемся вместе с экспертами в материале сайта pravda-nn.ru.Как рабочий день короче стал Еще в XIX веке трудовой день обычного работяги мог длиться по 12 – 14 часов. В эту эпоху повсеместно шла индустриализация, активно строились заводы, которые должны были работать без остановок, а люди вынуждены были проводить всю свою короткую жизнь в труде, чтобы приносить максимум пользы.
С идеей сокращения рабочего дня первым выступил английский предприниматель Роберт Оуэн в 1817 году. Тогда его лозунг «8 часов работы, 8 часов отдыха, 8 часов сна» предлагал сбалансировать трудовую деятельность, здоровье и личную жизнь.
Идея быстро охватила умы заводчан по всему миру. В Европе и США начались протесты за ограничение рабочего времени. В итоге в разных странах начали менять законодательство и сокращать рабочие часы для представителей наиболее ответственных и тяжелых профессий — например, шахтеров.
Из крупных игроков первым нововведение поддержал Генри Форд. Он ввел 8‑часовой рабочий день и удвоил зарплату, что привело к росту производительности и прибыли его автомобильной компании.
В России первым научно обосновал идею 8‑часового рабочего дня Иван Михайлович Сеченов.
В 1890‑е годы учёный проводил исследования в области физиологии труда, которые показали, что после 8 часов работы производительность человека снижается на 30 – 50%. Таким образом, он доказал, что сокращение рабочего дня необходимо для сохранения здоровья и эффективности сотрудников.«Иван Сеченов открыл любопытный факт, который позднее был назван феноменом Сеченова: лучший отдых для утомленных мышц или мозга — не полный покой, а смена вида деятельности. Это как если бы вы, устав писать правой рукой, взявшись левой, дали бы правой не просто отдохнуть, а восстановиться быстрее и качественнее. Современные исследования лишь подтверждают эти старые истины: наш мозг способен на максимальную концентрацию лишь короткими «спринтами», что составляет примерно около двух часов», — рассказывает доцент кафедры, руководитель Психологической службы ПИМУ, доцент кафедры общей и клинической психологии ПИМУ Мария Халак.
В это же время в стране проходили забастовки трудящихся, которые позже привели к выходу закона, ограничивающего рабочий день по всей стране до 11,5 часа в сутки. А после Октябрьской революции 1917 года Советский Союз стал первой страной, где на законодательном уровне был установлен 8‑часовой трудовой день для всех профессий. Физиология против переработок Сокращение рабочего времени было вызвано не столько экономической эффективностью, сколько состоянием человека. Работы по 14 часов кряду постепенно истощает ресурсы трудяги и приводит к накоплению уровня кортизола — гормона стресса. Сначала это даёт ощущение мобилизации, но со временем приводит к тревожности, раздражительности, проблемам со сном и скачкам артериального давления.
«Представьте, что ваша нервная система постоянно находится в состоянии постоянной боевой готовности. И в результате в крови концентрируется высокий уровень гормонов стресса, который не снижается до нормальных значений даже ночью. Именно поэтому у людей с таким графиком закономерно страдает сон: появляются трудности с засыпанием, сон становится прерывистым и в результате человек просыпается уже уставшим. А сон у нас является одним из столпов хорошего ментального здоровья наряду с питанием, физической активностью и социальным взаимодействием», — предупреждает Мария Халак.
Хронический стресс, помимо прочего, приводит к различным соматическим заболеваниям: воспалительным процессам в сосудах, появлению язв в ЖКТ и т.д. Крупное исследование, опубликованное в авторитетном журнале «The Lancet», показало пугающую статистику: у тех, кто работает более 55 часов в неделю, риск развития инсульта вырастает на треть, а риск проблем с сердцем на 13%. Организм не справляется с хронической перегрузкой и начинает давать системные сбои.
В таком режиме начинает сбоить и мозг: падает концентрация, ухудшается память, снижается скорость реакции и качество принимаемых решений. Парадокс в том, что чем больше человек перерабатывает, тем менее эффективным он становится.
Это явление психологи называют «истощением эго» или «усталостью от принятия решений». Как показало исследование решений израильских судей по условно-досрочному освобождению, шансы заключенного на положительный вердикт катастрофически падали к концу утренней сессии, но снова взлетали после судейского перерыва.
«Уставший мозг выбирает путь наименьшего сопротивления: мышление становится ригидным, теряется способность к критическому мышлению, чаще совершаются ошибки. В таких условиях развивается профессиональное выгорание, проявляющееся в состоянии полного эмоционального и мотивационного истощения, когда даже простые задачи кажутся неподъемными», — поясняет эксперт. Работать меньше — тоже вред? Исследования показывают, что наш мозг способен сосредоточенно работать не более 3 – 4 часов в сутки. Всё, что сверх этого, — это имитация бурной деятельности, рутина и бесконечные встречи. Кажется, что идея рабочего дня продолжительностью 4 – 6 часов — идеал, но и в ней есть подводные камни.
Речь идет о так называемой компенсаторной интенсивности — попытке втиснуть 8‑часовой объем задач в 6 часов, что создает «хронический цейтнот». По словам Марии Халак, мозг вынужден работать на пиковых режимах концентрации неестественно долго, что ведет к когнитивной перегрузке, росту ошибок и выгоранию, просто в более сжатые сроки.
«Для многих профессий (от хирурга до ученого) такого времени просто физически недостаточно, так как творческие озарения и сложные решения требуют периодов «инкубации», которые не укладываются в жесткие рамки гиперэффективности», — подчеркивает ученый.
Не стоит забывать и об экономических последствиях. Резкое сокращение рабочего времени без снижения зарплат представляет серьезный удар по себестоимости, особенно для малого бизнеса и социально значимых отраслей. Компаниям придется либо повышать нагрузку, либо сокращать штат. Кроме того, для многих людей работа — это важный источник социальных связей и личной идентичности, и ее сокращение может привести к росту чувства одиночества и потере смысла жизни. Рутина сегодняшнего дня Золотую середине в вопросе рабочего времени человечество видит в гибкости. Особенно этот тренд сильно ускорился после пандемии, когда многие открыли для себя формат удаленки. Гибкий график (или «гибкое рабочее время») имеет разные формы: «скользящее» начало/окончание дня, компенсация переработок отгулами, удаленная или гибридная работа. По словам руководителя управления по труду и занятости населения Нижегородской области Игоря Пантюхина, в регионе существует множество таких примеров.
Так, например, крупные IT-компании предлагают своим работникам начинать рабочий день с 8 до 11 или работать удаленно 1 – 2 дня в неделю.
Крупные промышленные компании также внедряют «гибрид» для офисных сотрудников, а сетевые организации — ритейл, банки — используют систему «плавающих» смен.
В вузах преподаватели и научные сотрудники также работают по ненормированному и гибкому графику, привязанному к расписанию лекций и задачам.
«Основной принцип — учет отработанного времени и выполнение задач, а не просто присутствие с 9 до 18. От этого компании только выиграют за счет разных выгод: снижение «текучки», повышение лояльности и иногда экономия на офисных пространствах. Для сотрудников также есть плюсы: лучшее соотношение работы и личной жизни, меньше стресса от дороги. Я как руководитель также стараюсь по возможности предоставить сотрудникам гибкие форматы занятости», — отметил Игорь Пантюхин. Работа будущего Как показывает сегодняшний опыт, жесткий график «с девяти до шести» уже изжил себя и представляет собой реликт индустриальной эпохи, созданный для фабричных конвейеров, а не для интеллектуального труда. Поэтому будущее труда специалисты видят не в унификации, а в гибкости и внимании к потребностям человека.
Во-первых, это индивидуальный график, учитывающий естественные биоритмы. «Жаворонки», «голуби» и «совы» перестанут бороться с собственной природой и будут начинать работу в часы своей максимальной продуктивности.
Во-вторых, оценивать труд можно будет не по отсиженным часам, а по качеству, своевременности и ценности выполненных задач.
В‑третьих, нормой труда станет смена деятельности в качестве варианта отдыха: микропаузы, производственная гимнастика и короткие прогулки.
Ну и наконец, не стоит сбрасывать со счетов гибридный формат, сочетающий удаленную работу и офисные встречи.
Много лет в России также обсуждается идея четырёхдневной рабочей недели. Такой формат позволяет работникам сфокусировать внимание на ментальном здоровье и блансе жизни. Однако этот подход пока что широкого распространения не получил: это связано с необходимостью адаптации законодательства и отраслевых норм. При этом четырёхдневная рабочая неделя может подойти не всем.
«Такой режим чаще всего подходит компаниям, работающим в сфере интеллектуального труда, в то время как для производственных предприятий, сферы услуг и организаций с почасовой оплатой «четырёхдневка» может быть неэффективной или даже вредной. Сегодня переход на четырёхдневную рабочую неделю возможен по соглашению между работодателем и работником, а также в рамках экспериментальных программ, при этом общая продолжительность рабочего времени не должна превышать 40 часов в неделю, что закреплено в трудовом законодательстве РФ», — заключил Игорь Пантюхин.
Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказали, как помочь себе и близким с психическими расстройствами.
Свежие комментарии