В последнее время – на фоне заявлений президента США Дональда Трампа о нежелательности военной поддержки Европы – из уст европейских политиков всё чаще и чаще слышны слова о том, что Европейскому союзу пора стать самостоятельной военно-политической силой, пусть даже вне блока НАТО. Под это дело идут чрезвычайно воинственные угрозы лидеров Германии, Франции и других стран о создании мощной военной промышленности и сильной европейской армии.
А в качестве главного врага, разумеется, называется Россия, которая ведёт войну с «европейской Украиной»…Надо сказать, что идея объединённой Европы, противостоящей «русской агрессии», отнюдь не нова. Это уже было – в годы Второй мировой войны. Как известно, тогда гитлеровская Германия оккупировала большую часть Европейского континента. В разных странах нашлись коллаборанты, которые ничуть не были расстроены немецкой оккупацией – наоборот, они видели в нацизме силу, способную объединить Европу, как они тогда говорили, перед угрозой «еврейской плутократии и русского большевизма»… Когда пригорело под Сталинградом Однако сами немецкие нацисты, мечтавшие лишь о господстве германской расы, поначалу скептически относились к таким идеям. Например, осенью 1942 года министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс требовал от своих сотрудников решительно пресекать любые слухи о предполагаемом возникновении «новой Европы», как некоего межгосударственного образования. Он прямо говорил – Германия воюет исключительно за свои материальные интересы (нефть, зерно и т.д.), а отнюдь не во имя фантома «новой Европы». Но прошло буквально несколько месяцев, немецкая армия потерпела сокрушительное поражение под Сталинградом, и тон заявлений, сделанных главным нацистским пропагандистом, кардинально изменился.
Примерно с февраля 1943 года Геббельс стал обновлять стратегию и тактику пропаганды – с оголтелого германского шовинизма на более «благообразные» общеевропейские ценности. Он даже издал циркуляр, в котором предписывал активно пропагандировать «новый, европейский облик немецкой внешней политики». В частности, на вооружение брался лозунг «Европейцы против русского большевизма», а сама Россия изображалась как главный и исторический антагонист не только одной Германии, но и всей Европы.Кстати, данная мысль не раз повторялась и самим фюрером Адольфом Гитлером, который называл германскую армию (вермахт) «защитным экраном европейского континента». 13 марта 1943 года Геббельс в интервью одной из датских газет назвал ошибочным представление о том, что Германия якобы хотела подчинить захваченные страны своей воле. Более того, он заговорил о «преобразовании Европы», в рамках которой Третий рейх якобы был готов отстоять права всех европейских наций…
Однако одно дело пропаганда, а другое дело – реальная политика. До 1942 года ответственный за европейские дела министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп, подобно прочим нацистским бонзам, негативно отзывался об общеевропейской идее. Но в марте 1943 года он, как и прочие, сменил пластинку, подготовив на имя Гитлера специальную докладную записку. В этом документе министр иностранных дел заявил о необходимости создания нацистской «Европейской федерации». От Европы Наполеона до Европы Гитлера В эту «федерацию» предполагалось включить: Германию, Италию, Францию, Данию, Норвегию, Финляндию, Словакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Хорватию, Сербию, Грецию и Испанию. Основание федерации должно было произойти на территории «Остмарка» (так в рейхе называли бывшую Австрию). По мнению Риббентропа, создание «Европейской федерации» могло решить сразу несколько проблем, в том числе по втягиванию во Вторую мировую войну (на стороне Германии) тех стран, которые придерживались нейтралитета – Швеции, Португалии, а также Турции. Как подчеркнул сам министр: «русские почувствовали бы, что Россия противостоит всей Европе, а потому русская боевая мощь была бы ослаблена».
Большое значение Риббентроп придавал созданию единой европейской армии – причём основой для такой армии должны были стать войска СС. В этой связи министр сообщал Гитлеру:
«Я уже обсудил с рейхсфюрером СС Гиммлером, что при определённых обстоятельствах мы могли бы сформировать несколько первоклассных эсэсовских подразделений из европейцев, которые впечатлились бы нашими европейскими лозунгами. Они могли бы стать ценным дополнением для нашей борьбы. Детали этого проекта уже продуманы до мелочей и отдельно будут обсуждаться с Гиммлером в самое ближайшее время. Однако без упомянутых лозунгов все эти начинания не будут иметь успеха»…
В марте 1944 года в одном из отелей оккупированного Парижа состоялась закрытая конференция, где как раз обсуждались европейские идеи. Один из участников, представитель германского министерства восточных оккупированных территорий, некий Вернер Дайц даже выдвинул идею о том, что на пропагандистское вооружение можно взять пример Европы эпохи французского императора Наполеона Бонапарта. Ибо, по мнению Дайца, именно Наполеон сделал первый шаг к тому, чтобы начать формировать «европейскую идею»: «Франция Наполеона и Германия Адольфа Гитлера сделали своей судьбой европейскую политику. Германия в союзе с Францией должна закончить начатое Наполеоном творение»…Однако всё это, по большому счёту, так и осталось на уровне разговоров и прожектов нацистских бонз. Как пишет в этой связи российский исследователь Андрей Васильченко:
«Несмотря на множество доводов, приведённых в пользу создания «Европейской федерации», Гитлер в конце концов решительно отказался от реализации данного проекта – ситуация на фронтах складывалась такая, что нацистам стало не до глобальных планов по переустройству мира… И вообще, сама идея «объединённой Европы» была всего лишь тактическим шагом, который должен был ускорить мобилизацию любых сил для борьбы с Советским Союзом. Ибо в более приватной обстановке ни Геббельс, ни Гитлер и слышать ничего не хотели о реальной самостоятельности европейских государств…»
Тем не менее руководству рейха удалось сформировать ряд национальных подразделений СС, в рядах которых воевали норвежские, финские, словацкие, хорватские, датские, голландские, бельгийские и французские нацисты. Многие их этих «волонтёров» снискали себе дурную славу, активно участвуя в карательных антипартизанских акциях.
В книге историка Олега Бэйды «Французский легион на службе Гитлеру» очень красочно описано, как французские СС воевали против нашей страны – в частности, приводится страшный рассказ французского журналиста Люсьена Ребатэ о жутких акциях его соотечественников на Смоленщине и в Белоруссии: как они сжигали русские деревни, как поголовно истребляли их жителей, включая детей, при этом французские легионеры находили свои карательные акции весьма «забавной работой». К примеру, в 1943 году солдаты «Французского легиона» окружили белорусскую деревню Красное и расстреляли всех её жителей – лишь потому, что партизаны однажды ночью прошли через этот населённый пункт…
Впрочем, несмотря на громкие национальные названия этих легионов, по существу это были лишь формирования европейских наёмников, носивших немецкую форму и подчинявшихся исключительно германскому командованию – никакой «общеевропейской идеей» в ходе боевых действий они точно не руководствовались! Недоделанные фюреры Примечательно, но многие воинственные выступления нынешних европейских политиков – француза Эммануэля Макрона, немца Фридриха Мерца или мелких лидеров прибалтийских стран – сильно напоминают былые «европейские» проекты Геббельса или Риббентропа, как в части русофобии, так и в желании создать единые европейские вооружённые силы. Но насколько они способны воплотить свои заявления в жизнь?
И тут следует признать, что в этом плане у Гитлера было куда больше преимуществ. Во-первых, за фюрером Третьего рейха стояли тщательно отмобилизованные и мощные вооружённые силы, которые смогли покорить весь континент – то есть у будущей европейской армии было по-настоящему стальное ядро. Во-вторых, не менее сильной была и нацистская идеология.
Да, нацизм страшен сам по себе и отличается чудовищной ненавистью к любым общечеловеческим ценностям. Однако эта идея – идея высшей арийской расы, которая должна господствовать над остальным миром, – отличалась сильной привлекательностью. И достаточно было под арийскую теорию подвести не только одних немцев, но и прочих «белых господ», Европа с удовольствием приняла бы верховенство Гитлера. Только великий подвиг Красной армии, которая в самом зародыше убила общеевропейский фашизм, не дал осуществиться всем этим зловещим планам…
А что же у Европы есть на сегодня? Да ничего! На одной голимой русофобии далеко не уедешь, а царствующие на континенте идеи либерализма точно не предназначены для мобилизации широких народных масс. Что же касается самой военной мощи… Судя по всему, европейские политиканы, как и их предшественники эпохи Второй мировой, в этом плане снова надеются на экономически развитую Германию. Однако, по мнению известного политолога-германиста Тимофея Борисова, такие надежды весьма призрачны и иллюзорны.
В беседе с информационным агентством «Регнум» Борисов прямо сказал о том, что несмотря на все нынешние слухи о масштабной милитаризации Германии, страна не сможет существовать в качестве военной империи. Прежде всего потому, что будущий канцлер Фридрих Мерц (впрочем, как и все его предшественники) – по натуре очень трусливый человек, который ни при каких обстоятельствах не может претендовать на роль нового фюрера:
«Воинственной риторики будет, конечно, очень много. Потому что Мерц отличается этой риторикой. Мы все видели: шаг вперёд, два назад. Как это было вместе с риторикой по ультиматуму президенту России Владимиру Путину в рамках угрозы послать Украине ракеты Taurus. Что получилось в итоге? Пшик. Ничего не получилось. Точно так же будет и по всем остальным моментам».Невысоко Борисов оценивает и сегодняшнее германское воинство: «Нынешний бундесвер совершенно не вермахт, так как три предыдущих министра обороны – Урсула фон дер Ляйен, Аннегрет Крамп-Карренбауэр и Кристина Ламбрехт – своими «реформами» просто давили это ведомство. И от бундесвера фактически сегодня ничего не осталось…»
Примерно так же Борисов отзывается о планах немецких политиков восстановить срочную службу в армии, которая была прекращена больше десяти лет назад.
Разговоры о восстановлении призыва в Германии идут уже давно, но безрезультатно. «Это старые песни о главном, по сути», – подчёркивает германист. Происходит это в том числе и потому, что нынешний немец – это вовсе не житель Германской империи начала прошлого века. По словам Борисова, немцы после двух мировых войн слишком долго жили спокойно, комфортно и сытно: «У них всё хорошо, их ещё не тряхнуло. Когда у тебя сытое брюхо, то воевать не хочется совершенно».
Когда после начала СВО Германия вместе со всей Европой начали дружно помогать Украине, угрожая при этом России, они прежде всего рассчитывали на помощь США, а точнее «на американские ядерные зонтики. Они думали, что у них всё нормально. Что у них стоит сзади вот такой американский рейнджер с огромной базукой. И что если медведь этот русский вылезет из берлоги, то рейнджер его сразу же из своей базуки прикончит. Вот медведь вылез. А американский рейнджер сказал «Я всё!» и ушёл»…
…То есть, Европа, по сути, осталась сегодня один на один с русским медведем! Поэтому европейские политики, чтобы не потерять лицо, и завели шарманку о «новой европейской обороне». Но пока это словоблудие выглядит лишь грандиозной пиар-акцией, и не более того…
Ранее на сайте Pravda-nn.ru рассказывалось, почему Польша не может считаться жертвой гитлеровской агрессии.
Свежие комментарии