Крестный отец интеллигенции

Как писатель Боборыкин обновил известное слово В поисках собственной идентичности нижегородцы обнаружили, что обогатили русский язык, придав непривычные значения многим знакомым россиянам словам. Уже многие понимают, что убираться – это помещаться, а «жду на Свободе» – встретимся на одноименной площади.

Это из того лексикона, который «нигде, кроме Нижнего». Но был в нижегородской истории человек, благодаря которому обновленным словом пользуются во всем мире. Писатель Петр Боборыкин – один из тех, кто назвал «интеллигенцией» особый социальный слой и обозначил им истинно русское общественное явление. Мимо дома, где провел детство и юность Петр Дмитриевич, проходил каждый нижегородец. Ведь среди нас нет таких, кто не гулял по главной улице города – Большой Покровской. Здесь в доме, у которого ныне №23, в семье генерал-майора Петра Григорьева в 1836 году родился будущий романист, беллетрист и журналист. Учась в Нижегородской гимназии, написал свой первый юмористический рассказ. Отсюда уехал дальше в свои университеты, Казанский, а потом в Дерптский. По русской традиции, образование получил вполне приземленное и практическое – изучал химию и медицину, даже составил руководство по физиологической химии. Но… в студенчестве опубликовал в журнале первую комедию, и главной его профессией стала литература. Сотрудничал с лучшими литературными журналами, издавал собственный – «Библиотека для чтения». Сегодня имя писателя Боборыкина малоизвестно широкому кругу читателей, а с 60‑х годов XIX века он был весьма популярен. Автора многочисленных рассказов, пьес, больших романов ценили за детальное и правдивое бытописание жизни разных классов общества. В то же время за излишнюю фактологию и сиюминутность тем его осуждали коллеги-писатели. Классиком в полном смысле этого слова Петр Боборыкин не стал, но свой след в литературе, безусловно, оставил. В своих романах он описывал и крестьян, и рабочих, и купцов, и студентов, и чиновников. Но его особое внимание занимал новый общественный слой. Сам себя писатель называл крестным отцом понятия интеллигенции, как людей, не только имеющих соответствующее образование, но и «высокой умственной и этической культуры». Так, в романе «Солидные добродетели» герои-интеллигенты те, кто пренебрегает житейскими благами ради духовных, строит жизнь по своему идеалу. В начале XX века Петр Дмитриевич в своей публицистической статье назовет интеллигенцию… самым просвещенным, деятельным, нравственно развитым и общественно подготовленным классом граждан». С этим смыслом слово приняли на Западе, и оно стало считаться русским. Современные исследователи доказали, что все-таки термин интеллигенция в его нравственно-этическом значении был введен еще до Боборыкина другими философами и литераторами. Но нельзя отрицать роль писателя в популяризации и самого понятия, и нового социального слоя, оказавшего огромное влияние на развитие российского общества. Да и разве можно не согласиться с Петром Дмитриевичем, что «русская интеллигенция состояла из людей высшей умственной и этической культуры», вспоминая наш нижегородский круг: Николая Добролюбова, Милия Балакирева, Андрея Карелина.  Неистово-малиновое чудо На главной улице районного поселка Вознесенское стоит памятник полхов-майданской матрешке. Яркий объект высотой в человеческий рост сделан из армированного бетона и расписан известной художницей Еленой Горюновой. Матрешку в Вознесенском районе называют кормилицей: делают ее там почти сто лет, украшая самыми яркими цветами полхов-майданской росписи, причем с перестроечных времен занимаются этим исключительно на дому. Поэтому все расписные изделия получаются разные. Под знаком огня Недавно в Нижегородском государственном художественном музее блеснуло «Неистово-малиновое чудо» – выставка полхов-майданской росписи.  Иван Мартынов,глава МСУ Вознесенского муниципального района Нижегородской области Главный цветок полхов-майданской росписи, присутствующий в любой композиции – ярко-алый цветок, ассоциируемый с дикой розой, шиповником. Шиповник, в свою очередь, напрямую связан с легендой об Алене Арзамасской, воевавшей на стороне Стеньки Разина. После поражения своего войска Алена была сожжена в срубе. На месте, где погибла народная героиня, вырос большой куст алого шиповника – или, как его тогда называли, розовый куст, и центральным элементом росписи стала дикая роза. Обилие фиолетового цвета, нарочито контрастные сочетания розового и зеленого, желтого и синего – тоже характерный признак стиля. Если композиция крупная, распознать полхов-майданский стиль еще проще: эти мастера, в отличие от всех прочих, пишут сюжеты. Известен еще один «сюжетный» расписной промысел Нижегородчины – городецкий, но те сюжеты строго канонизированы и ограничены по темам. А в полхов-майданской традиции каждый художник творит, как Бог на душу положит. Создают сельский пейзаж с досконально выписанными домами, дорогой, водоемами, плодоносящими садами, часто – с парочкой влюбленных, а когда пошли атеистические послабления, художники стали включать в композицию еще и церковку. Долгожданная встреча или прощание, посиделки, танцы, чаепитие на полянке – эти и многие другие истории рассказывают народные мастера, обрамляя их цветочными узорами. И обязательно – обязательно! – дают фоном ярко пламенеющее небо. Так что, оказывается, влюбленных на фоне заходящего солнца придумали вовсе не в Голливуде… – Какой еще закат? Заря! – уверенно говорит директор Вознесенского историко-краеведческого музея Елена Сазонова. – Это идет от артели «Красная заря», образовавшейся в Полхов-Майдане в 1929 году. Действительно, в вопросе времени суток на пейзажах исследователи к единому мнению пока не пришли. Пока сошлись на компромиссе: заря. Но – вечерняя. А ручки где? Канон, правило в народном творчестве – вещь очень относительная. В данном случае это можно объяснить практически на пальцах. Считается, что, канонически, полхов-майданская матрешка – без рук. То есть классическая матрешка, естественно, никаких рук не имеет, но у полхов-майданской их не должно быть даже в росписи. Действительно, многие куколки укрыты платком по самый пояс и ручки подразумеваются где-то под платком.  Этот промысел – одно из самых веселых, самых искренних и самых щедрых проявлений народной души, народной культуры, народной традиции. Так говорит Ирина Маршева – заведующая отделом отечественного искусства НГХМ. Рафинированный искусствовед, большой знаток академической традиции, она явно и очевидно симпатизирует этому жизнерадостному народному стилю, в своей непосредственности совершенному, как весенняя песня без слов.