Очередная годовщина Февральской революции 1917 года… Много писал уже об этом событии. Тем не менее тема настолько обширная, что к ней можно возвращаться и возвращаться. На сей раз хочу поговорить об информированности последнего русского царя Николая Второго – знал он или не знал о грядущих революционных событиях?
Вопрос этот отнюдь не праздный, ибо от информированности того или иного правителя напрямую зависит принятие правильных решений по устойчивости что самой власти, что страны в целом. Между тем, революционная ситуация, складывавшаяся в России, отнюдь не была особым секретом. Как и то, что к концу 1916 года у царского режима по самым разным причинам полностью отсутствовала какая-либо социальная опора.Так, бывший член Государственной Думы дореволюционной России Александр Бубликов, в частности, написал по этому поводу: «Не было в России класса или группы людей, с которыми русскому правительству было бы по пути. Оно буквально враждовало со всеми…» Горе-буржуи Речь не только о простом народе, где по причине непростого социального положения издавна зрели революционные настроения. Против царя были настроены и самые могущественные капиталисты империи, прежде всего выходцы из старообрядческих кругов, где после церковного раскола XVII века сформировалась особая оппозиционная психология, которая со временем переросла в политические интриги.
В начале ХХ столетия это проявилось в виде купеческого покровительства разного рода революционерам и либералам (вроде представителей партий кадетов и октябристов).
Цель – если не полное свержение монархии, то её существенное ограничение парламентскими и иными политическими институтами, которые должны формировать правительство и иные органы исполнительной власти.А саму эту борьбу возглавил видный представитель купеческой старообрядческой семьи Александр Иванович Гучков, превратившийся в начале ХХ века в настоящее проклятие для действующего монарха. Наиболее широко Гучков развернулся во время Первой мировой войны, войдя в плотный контакт с посольствами западных союзников, которые откровенно приветствовали его либеральные антимонархические взгляды. Гучков же стоял за идеей создания так называемых военно-промышленных комитетов, которые практически полностью подмяли под себя все поставки в действующую армию.А ещё Гучкову различными посулами и обещаниями удалось привлечь на свою сторону немало русских потомственных аристократов, даже членов семьи Романовых, включая родного дядю царя, великого князя Николая Николаевича. Кроме того, у Гучкова сложились более чем тесные отношения с русским генералитетом, где заглавную роль играл начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего русской армии, генерал-адъютант Михаил Васильевич Алексеев, который под влиянием оппозиции пришёл к выводу, что все русские неудачи в мировой войне происходят исключительно от бездарной личности императора Николая Второго…
…Знал ли царь об этих вещах? Сложно сказать, но об этом точно ведали офицеры Жандармского корпуса. Как потом писал в своих воспоминаниях начальник Петроградского охранного отделения генерал Константин Иванович Глобачёв, в России образовался мощный оппозиционный фронт из числа либеральных депутатов Государственной Думы (в лице так называемого «Прогрессивного блока»), «Союза земств и городов» (такая же либеральная общественная организация для оказания помощи больным и раненым воинам) и Центрального военно-промышленного комитета во главе с Гучковым.
Ведали жандармы и о готовящихся политических забастовках на предприятиях столицы – за этими планами открыто стояла так называемая Рабочая группа Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК), которая имела плотную связь с заводами и фабриками.
27 января 1917 года эта группа была арестована. По мнению Глобачёва, следующим шагом должны были стать арест самого Гучкова, роспуск Государственной Думы и вообще ликвидация всего «революционного центра» вместе «с главарями ЦВПК, «Союза земств и городов» и «Прогрессивного блока». Эти меры, безусловно, сорвали бы надолго возможность переворота».
Однако ничего сделано не было, а скоро все арестанты вышли на свободу – царское правительство в лице министра внутренних дел Александра Дмитриевича Протопопова на репрессии так и не решилось… Всё хорошо, прекрасная маркиза Примечательно, что в самый канун начала революции министр убедил Николая Второго в полном контроле над политической ситуацией. И царь выехал из столицы в Могилёв, в Ставку Верховного главнокомандующего – по настойчивой просьбе одного из главных заговорщиков, начальника штаба Ставки генерала Алексеева, которому якобы понадобилось согласовать с царём план весенней военной кампании. И когда началась революция, растерянный император оказался полностью изолированным от внешнего мира…
Вообще складывается ощущение, что не только Протопопов, но и все его предшественники старательно врали императору. Нет, вовсе не по причине участия в заговоре, а лишь по желанию «не расстраивать» лишний раз высокое начальство.
Это, например, хорошо видно из тех документов, которые нижегородские архивисты собрали в двухтомнике о жизни нашей губернии во время Первой мировой войны «По обстоятельствам военного времени». В сборнике представлены официальные рапорты разных уровней, которые тогда шли наверх.
Из них видно, что если какой-нибудь рядовой полицейский чин ещё писал своему непосредственному начальству правду о настроениях народа («озверение», по словам одного полицейского исправника), то на уровне уезда, а тем более губернатора, рапорт уже тщательно «приглаживался». Своё непосредственное начальство в лице МВД нижегородский губернатор вообще информировал весьма сдержанно, очень дозированно и выборочно, опуская самые острые моменты, – например, о размахе стихийных погромов продуктовых лавок и магазинов, волной прокатившихся по нижегородским уездам в 1916 году, или о настоящих причинах волнений (сокрытие спекулянтами соли и сахара до очередного повышения расценок).
Очевидно, что губернатор заботился и о собственном должностном благополучии, и о нежелании «расстраивать» государя. Но если такими же мыслями руководствовались губернаторы всей империи, то что же тогда ложилось на стол министру и самому царю?! Правильно – откровенная дезинформация.Стоит ли тогда удивляться тому, что царь, убаюканный «сдержанными» отчётами с мест, ничего не знал ни о реальной жизни страны, ни о наступающей революционной ситуации?!
…Между тем, именно бюрократия погубила и перспективную социальную опору монархии – «Союз русского народа», который политические противники прозвали «чёрной сотней». Я уже писал про то, что это была массовая народная организация, стихийно возникшая в годы первой русской революции 1905 – 1906 годов в качестве политического противовеса революционерам.
Сложно говорить о преимущественном социальном составе Союза, потому что в нём были представлены буквально все слои населения империи – от простых работяг до вполне зажиточных помещиков. Объединяла всех отнюдь не только идея монархии (хотя она главенствовала), но и желание политической стабильности, соблюдения законности и порядка, неприятие любых форм анархизма. Словом, в Союзе состояли нормальные русские обыватели, желавшие без каких-либо политических эксцессов жить в процветающей и спокойной стране!
Из горнила революции 1905 – 1907 годов черносотенцы вышли, можно сказать, самой многочисленной организацией России – 500 тысяч только одних активистов, не считая сочувствующих. И всё же к началу Первой мировой войны черносотенное движение практически развалилось… Жалует царь, да не жалует Столыпин Сегодня можно утверждать точно – главным инициатором развала стали интриги бюрократии, в лице прежде всего министра внутренних дел, а потом и премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина (кстати, большого любимца нынешних антисоветчиков)! По воспоминаниям одного из лидеров Союза, Николая Маркова, Столыпин относился к движению весьма цинично – мавр сделал своё дело, мавр может и уйти. Мол, черносотенцы помогли власти справиться с революцией 1905 года, и теперь они могут разойтись – власть в их услугах более не нуждалась.А по словам известного российского исследователя черносотенного движения России, доктора исторических наук Андрея Александровича Иванова, именно Столыпин, скорее всего, стоял за расколом в Союзе в 1907 году – чиновник ловко воспользовался существующими личностными противоречиями между главными лидерами, Александром Дубровиным и Владимиром Пуришкевичем. Столыпину особо ненавистен был Дубровин, который выступал категорическим критиком Государственной Думы и кабинета министров, которые, по его мнению, ограничивали абсолютную власть царя и отделяли его от простого народа.
После первого раскола с подачи премьера последовал ещё один раскол Союза, потом ещё и ещё, пока движение окончательно не распылилось на мелкие и маловлиятельные организации… И это несмотря на то, что царь лично благоволил к Союзу!
Чего же хотел Столыпин? По всей видимости, он пожелал создать социальную опору империи в лице крепких крестьян-единоличников, частных хозяев на своей земле, для чего проводил работу по разрушению сельской общины и выделению из неё таких хозяев. А в чисто политическом плане Пётр Аркадьевич поставил на специально созданную в стенах Госдумы фракцию «Всероссийский национальный союз», членов которой ещё называли русскими националистами.
Однако столыпинская земельная реформа, как известно, провалилась – в том числе и из-за противодействия черносотенцев, которые в большинстве своём были против разрушения общины как хранительницы крестьянских традиций. То есть никакого класса сельской буржуазии у Столыпина в итоге так и не получилось! Что же касается «русских националистов», то за пределами Думы никакого влияния в обществе у них практически не было. Мало того, во время Первой мировой войны эти «националисты» перешли в лагерь политической оппозиции – один из них, Василий Шульгин, даже принимал отречение царя…
В общем, к началу революции монарх, благодаря своим чиновникам, подошёл без какой-либо социальной и политической поддержки.…Впрочем, стоит ли в этом винить только одну бюрократию? Ведь многие проблемы упирались в явно ущербную личность самого монарха. Судя по сохранившимся архивным документам и персональным свидетельствам эпохи, страной руководил совершенно безвольный и бесхарактерный человек, который буквально бежал от решения самых злободневных и насущных проблем России.
Например, один историк, проанализировав все важнейшие кадровые назначения во времена Николая Второго, пришёл к выводу, что ни одно из них царь не принял самостоятельно, вне какого-либо внешнего воздействия со стороны заинтересованных лиц из всевозможных придворно-политических группировок. И при этом царь не мог, а порой и не хотел защищать даже преданных ему способных управленцев, которые, к своему несчастью, имели собственное мнение.
А ещё Николай очень не любил «плохих новостей», которые его «чрезвычайно расстраивали», под что и старались подстроиться бюрократы разного уровня, тщательно фильтруя доклады и поданные наверх записки. Отсюда и бардак в управлении страной, и коррупция на всех уровнях, и почти тотальное очковтирательство со стороны чиновников. Поэтому роковой финал для царской династии в 1917 году стал вполне закономерным…
…Насколько наши начальники выучили столь печальные уроки? Увы, явление такого ничтожества, как Михаил Горбачёв, его перестройка и последующая ликвидация Советского Союза говорят, скорее, о том, что урок не пошёл впрок. Что же касается нынешней власти… Поживём – увидим. Очень не хотелось бы стать свидетелем ещё одного такого «прокола»…Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, была ли законной Февральская революция 1917 года.
Свежие комментарии