Константин Фунтов – продолжатель волжской династии судоводителей пассажирского флота. Он с детства полюбил теплоходы и не мыслил себя в другой профессии. Прошёл путь от рулевого до капитана, работал и на морских грузовых судах. Но любовь к родным рекам победила, и с 2011 года он – бессменный капитан четырёхпалубного теплохода «Тихий Дон».
Он рассказал о том, как становятся капитанами и что самое сложное в этой профессии. Речники – Константин Николаевич, вы – речник в четвёртом поколении? Кто из ваших родственников стоял у штурвала волжских теплоходов?– Мой прадед, Константин Михайлович Фунтов, был штурвальным теплохода «Академик Тимирязев». 7 августа 1942 года под Сталинградом он погиб на капитанском мостике вместе с теплоходом, который подорвался на подводной мине.
Мой дед, Николай Константинович, до 1990 года возглавлял экипаж знаменитого парохода «Володарский» – судна с уникальной судьбой, проработавшего на Волге более 70 лет. А отец, Николай Николаевич, до 1997 года был старшим помощником капитана теплохода «Эрнст Тельман».
Так что с детства моя жизнь была связана с пароходами. Я вам больше скажу: я начал свою жизнь на борту теплохода и, естественно, пошёл по стопам своих предков – учился в Волжской государственной академии водного транспорта, потом начал свою карьеру в Волжском пароходстве, а потом волею судьбы меня привело в «Донинтурфлот» на «Тихий Дон».
– И не только вас. Оказывается, в команде много нижегородцев, я‑то думала, что на судне все – донские казаки…
– И правда много, и все они – выходцы из наших нижегородских затонов – Октябрьского и Памяти Парижской Коммуны.
Я, кстати, тоже из него! Да и вообще большинство ребят у нас из волжских династий речников и учились в Нижнем. Я учился в академии водного транспорта, механик окончил Нижегородское речное училище, его же окончил наш третий штурман – сейчас он заочно обучается в Волжском государственном университете водного транспорта. И когда мы заходим в Нижний Новгород, приезжают семьи, родственники, близкие, друзья, знакомые – радостно проходят такие встречи.– Стать капитаном непросто, но ещё сложнее им быть. Он всегда несёт самые сложные вахты на корабле. Когда за штурвалом вы, а не ваши помощники?– Вахта у капитана в самое ответственное время – с 0 часов до 4 утра каждый день, без выходных и праздников. А потом вахта с 12 до 16. Я работаю полный рабочий день, и это не только про управление теплоходом, но и управление экипажем. Руковожу всеми службами: принимаю отчёты, доклады, участвую в материально-техническом снабжении теплохода, делаю заказы, планирую расписание.
– Когда же вы спите?
– На сон остаётся времени немного. Приходишь часов в пять утра с мостика, ложишься, а в 10 уже надо вставать, потому что из офиса поступают распоряжения, нужно контактировать со службами, чтобы теплоход продолжал свою работу. Потом выходишь на вахту. С вахты меняешься. Есть немного свободного времени, а перед вахтой на пару часов ложишься. Всё лето нон-стоп, без выходных и праздников. Теплоход постоянно в движении – весь экипаж работает вахтовым методом.
– Почему же многие речники учились в Нижнем?
– Учебные заведения Нижнего Новгорода очень котируются. Сейчас мы работаем в донской компании «Донинтурфлот», и все руководители, что когда-то работали капитанами, механиками, все оканчивали Нижегородский институт инженеров водного транспорта, потому что в Ростове-на-Дону тогда не было высшего речного учебного заведения, и со всей Волги, с Дона, с севера приезжали учиться к нам. Это сейчас уже открылись такие учебные заведения во многих городах.
Днём мы обслуживаем туристов, а ночью готовимся к новому дню, так что теплоход, как говорится, never sleeps – никогда не спит!
Константин Фунтов Сложная красота – Как изменилась Волга за время вашего капитанства? Несколько лет подряд суда сетовали на обмелевшие реки, а в этом было такое обилие снега и ливней, что прибрежные деревья долго оставались в воде…
– На мой взгляд, вода не повысилась особо. Когда мы шли с Ростова-на-Дону, попали в самый пик половодья. Воды было очень много, потому что на Средней Волге выдалась снежная зима. Как житель Нижегородской области могу сказать, что я давно не видел такой зимы, больше пяти лет. Но потом начался активный сброс воды.
С одной стороны, хорошо – воды много. Минус в том, что теплоход идёт по расписанию, а оно рассчитано на среднюю скорость течения. Скорость течения увеличилась, и нам стало сложнее попадать в рамки расписания. Мы идём, скорость рассчитана 20 км в час, течение настолько сильное, что скорость самого теплохода снижается. Но в итоге мы все города и порты прошли вовремя.
– А какой у вас любимый участок маршрута?
– Конечно же, Волга. Наше родное Чебоксарское водохранилище. Правый берег высокий, левый низкий – как в песне поётся, очень пейзажный. А когда идём по Куйбышевскому водохранилищу, я даже в его берегах вижу что-то похожее на наши нижегородские места. Поэтому Волга очень нравится.
Ещё нравится река Свирь, когда на северо-запад идём, в Санкт-Петербург, в который у нас много рейсов. Там очень живописно – северная природа вообще очень красивая.
Но и у Дона есть свой шарм – такая красота: идёшь по реке, а вокруг бескрайняя степь. Это очень красиво!– Бывает, красота опасна. Есть ли участки на Волге, которые становятся испытанием для капитана? Нас, туристов, часто пугают, что, не дай Бог, что случится на шлюзах…
– Для меня их два. Первый – это Городецкий плёс. Он очень мелководный. А с реконструкцией Городецкого шлюза место стало ещё более проблемным. Мы на 20 минут опоздали с прибытием в Нижний Новгород – в Городецком шлюзе огромный наплыв судов. Стоит одному замешкаться, и у всех сбой. И так вот на всё лето. Пока не будет построен второй шлюз, мы так и будем испытывать неудобства.
Многое зависит и от пропуска воды с Нижегородской ГЭС. У нас осадка судна 3 метра – движение с такой осадкой осуществляется всего 4 – 5 часов в день в летний период. Стоит опоздать, и придётся ждать сутки.
Второй сложный участок – Астраханский плёс, ниже Волгограда. Там Волга находится в свободном русле, и постоянно происходят изменения фарватера.
– Навигация сегодня начинается в апреле, а заканчивается в ноябре. Как хватает сил на работу в режиме нон-стоп?
– К середине сезона открывается второе дыхание, экипаж становится сплочённым, люди работают единой командой. Да и зимой работа не заканчивается. Экипаж делится на судовую команду и обслуживающий персонал. Ресторан, команда круиз-директора, горничные уходят в межнавигационный отпуск. Тех, кто с нами постоянно, мы поддерживаем и не увольняем. В трудовой книжке так и написано: «находятся в межнавигационном отпуске».– Что же делает зимой судовая команда?
– Мы с осени начинаем подготовку теплохода к новому сезону: меняем ковровые покрытия, проводим отельное телевидение. Машинная команда занимается профилактикой и ремонтом механизмов, палубная наводит красоту – красим палубы, корпус теплохода.
В этом году все прогулочные палубы закрыли искусственным газоном. Стало красиво, бесшумно и безопасно. Раньше палубы были гладкие, можно было поскользнуться. А сейчас не скользко и нет цоканья каблучков туристок по утрам. За эту тишину гости нам очень благодарны. Так что зимой мы работаем, а с марта большая часть команды собирается, и в конце апреля мы начинаем сезон.
– Ваш теплоход действительно красавец. «Володарский», на котором служил ваш дедушка, был героем фильмов «Хождение по мукам» (16+), «Васса» (16+), «Очарованный странник» (16+). Его собрат «Спартак», также построенный на судоверфи акционерного общества «Сормово» в Нижнем Новгороде, снимался в «Жестоком романсе» (16+) в роли парохода «Ласточка». А попадал ли в кадр «Тихий Дон»?
– В каких-то эпизодах мы снимались, а недавно попали в кадр – был в Ростове, снимался фильм о Басте на соседнем теплоходе. А съёмочная бригада была на нашем, так что в кадр тоже попали. Сейчас много на теплоходах снимают, так что, надеюсь, что наш фильм ещё впереди!
Свежие комментарии